1960

В середине января Мэрилин организовала прием в честь Ива Монтана в кафе студии «Фокс». 

«Думаю, если не считать моего мужа и Марлона Брандо, — сказала Мэрилин, поднимая тост, — Ив Монтан — это самый привлекательный мужчина, какой только встречался мне в жизни»

После полного напряженности года супругам Миллер все-таки удавалось соблюдать перемирие; как сказала Мэрилин друзьям, они надеялись, что работа над «Неприкаянными» — этот сценарий Мэрилин называла «валентинкой»от мужа — позволит им вернуть добрые отношения в семье.

Киностудия разместила Ива Монтана и Симону Синьоре в отеле «Беверли-Хилс» в соседнем бунгало с Мэрилин и Артуром Миллером. Вечером каждого дня после возвращения Ива и Мэрилин с репетиций пары вместе ужинали.

Ив Монтан по-английски разговаривал слабо и с плохим акцентом, поэтому на съемках он каждый день делился с Мэрилин, что боится плохо сыграть и неверно подать свою реплику,  и благодаря этому между ними немедленно протянулась нить взаимопонимания. Пожалуй, впервые в ее карьере актер, играющий рядом с ней главную роль, испытывал такое же смятение, как она.  Они беседовали между собой о том, что им страшно, что коллеги могут их высмеять и выбросить из кино, хоть им обоим пришлось тяжело потрудиться, дабы дойти до нескольких своих хороших ролей, наконец, что партнер каждого из них по браку — это тоже человек искусства, но пользующийся большим уважением, нежели они сами.

Ответственность за успех картины, как обычно, ложилась на плечи Мэрилин. Мэрилин великолепно отдавала себе отчет. Неуверенная, боящаяся подвести себя и мужа, она снова опаздывала, а часто вообще не приходила, особенно на запланированные музыкальные сцены, съемки которых отняли половину времени, отведенного для производства фильма.

«Чего я боюсь? — написала однажды Мэрилин на обрывке бумаги в ожидании выхода на съемочную площадку. — Неужели сама считаю, что не умею играть? Ведь знаю, что умею, только боюсь. Боюсь, хоть не должна и мне нельзя»

8 марта 1960 года за роль в картине «Некоторые любят погорячее»   («В джазе только девушки») Мэрилин получила  премию «Золотой глобус» 1959 года в номинации Лучшая актриса комедии и мюзикла.

1960_12-9 1960_12-1 1960_12-13

1960_12-12 1960_12-11 1960_12-8 1960_12-7

1960_12-10 1960_12-14 1960_12-6 1960_12-4

1960_12-3 1960_12-2

Дружеская близость между Мэрилин и Ивом Монтаном вскоре переросла в бурный, но непродолжительный роман, который был следствием ее разбитого брачного союза, а не его причиной.  Мэрилин с радостью воспринимала ухаживания Монтана и его общество, но более всего была благодарна Иву за сердечную заботу, которой он ее окружал. 

Фильм «Займемся любовью» был готов в июне 1960 года.  Мэрилин стало охватывать сильное чувство одиночества. Ив Монтан вернулся с женой в Париж, Артур — к своей работе над сценарием с Джоном Хьюстоном в Рино, Паула отправилась в Европу. Мэрилин все чаще посещала психоаналитика, доктора Ральфа Гринсона, с которым эпизодически встречалась начиная с января 1960 года.

В начале лета Мэрилин сказала о себе коротко:

«Мне тридцать четыре года, шесть месяцев я плясала (в фильме «Займемся любовью»), у меня не было ни минуты отдыха, я измотана до предела. Куда я качусь?»

20 июля 1960 года Мэрилин приехала в Неваду на съемки фильма «Неприкаянные». Здесь уже собралась вся «семья», как она называла своих ближайших сотрудников: ее педагог (Паула Страсберг), ее массажист (Ральф Робертс), секретарь (Мэй Райс), личный гример (Аллан Снайдер), парикмахер (Агнесс Фланеген), специалист по гримированию всего тела (Банни Гардел), заведующая ее гардеробом (Шерли Стрэйм) и шофер (Руди Каутцки), Мэрилин будет все больше нуждаться в помощи перечисленных людей. Хотя работа над картиной «Займемся любовью» описывалась как трудное испытание, реализация «Неприкаянных» превратится в настоящий кошмар. Партнерами Мэрилин стали Кларк Гейбл, Монтгомери Клифт и Эли Уоллах. И каждый из них играл в этом фильме по сути сам себя. 

Когда съемки начались, сценарий «Неприкаянных» был далек от завершения. «Неприкаянные» продемонстрировали всему миру чувства Артура Миллера, а Мэрилин должна была их выразить — причем недвусмысленно, поскольку Артур вложил в уста своей героини, Розлин, целое повествование, представляющее собой как бы описание жизни Мэрилин Монро, начиная с детства и вплоть до развода с Джо Ди Маджио и последующей встречи с немолодым мужчиной, с которым ее ждет не более чем неведомое и сомнительное будущее.

Руперт Аллан, присутствовавший во время съемок, вспоминал, что Мэрилин была безгранично несчастной оттого, что ей приходится произносить написанные Миллером фразы, которые очевидным образом показывают ее подлинную жизнь.

В начале августа все, кто принимал участие в реализации «Неприкаянных», знали, что Мэрилин  и Артур Миллер почти не разговаривают между собой, что они ездят на съемки в пустыню или к озеру по отдельности, что известия друг от друга передает им Паула и что, кроме всего, раскручивается роман между Артуром и Инге Морат, которая была одним из фотографов, назначенных с целью запечатлеть на снимках процесс реализации картины.

Тем временем от лос-анджелеских врачей Мэрилин к ней непрерывным потоком текли всевозможные таблетки. После этих препаратов Мэрилин погружалась во все большую депрессию, чувствовала себя более встревоженной и беспокойной, все чаще произносила что-то бессвязное и ходила пошатываясь. Ее мучили кошмарные сновидения, настроение менялось труднопредсказуемым образом, а лицо покрывалось сыпью. Тем не менее Мэрилин ежедневно работала.

«Ежедневно утром мы заставляли ее встать, но это занимало столько времени, что обычно мне приходилось накладывать ей грим, когда она еще лежала в постели, — рассказывал Аллан Снайдер. — Девушки из прислуги вынуждены были, чтобы она проснулась, затаскивать Мэрилин под душ. Все, кто ее любил, чувствовали: происходит нечто страшное. Нас охватывало безграничное отчаяние. А Артур непрерывно портил и портил роль Розлин, и Мэрилин знала об этом»

До 18 октября 1960 года  Мэрилин находилась в Неваде, завершая съемки «Неприкаянных». С 24 октября до 4 ноября шли павильонные съемки последних сцен, а также заключительная обработка картины в голливудской студии «Парамаунт».

Осенью 1960 года Мэрилин ежедневно, не исключая и выходных, приходила к доктору Гринсону.  Очень быстро между ними создалась взаимная зависимость, Гринсон отступился от профессиональной этики и утратил чувство ответственности за семью, за работу и за Мэрилин.

«Я был терапевтом Мэрилин, — сказал Гринсон, — и она относилась ко мне как к отцу, который не разочарует ее, который даст ей возможность понять саму себя, а если это не удастся, то, по крайней мере, проявит к ней чистосердечие и теплоту чувств. Я стал самым важным человеком в ее жизни, хотя чувствовал себя виноватым в том, что бремя данной ситуации несет и моя семья. Но в этой молодой женщине было нечто такое симпатичное, такое восхитительное, что все мы заботились о ней»

5 ноября 1960 года, на следующий день после завершения съемок «Неприкаянных», Мэрилин узнала, что Кларк Гейбл перенес тяжелый сердечный приступ. Во время работы над картиной он был для нее другом, перед которым ей нечего было стыдиться, был отцом из ее детских мечтаний, вдруг волшебным образом вошедшим в ее жизнь.  16 ноября он умер в больнице после второго инфаркта. Мэрилин была безутешна, когда прочитала колонку светской хроники: молва гласила, что Гейбла будто бы доконало невменяемое поведение Мэрилин во время реализации «Неприкаянных».

11 ноября 1960 года Мэрилин снова была в Нью-Йорке — одна в своей квартире на Восточной пятьдесят седьмой улице. В тот день агенты передали прессе коммюнике о скором разводе знаменитой пары — Мэрилин Монро и Артур Миллер.

1960_11_11 1960_11_11_02 1960_11_11_03

1960_11_11_04 1960_11_11_05

В декабре Мэрилин вернулась к ежедневным встречам с доктором Марианной Крис и к занятиям в Актерской студии. Рождество I960 года Мэрилин провела весьма спокойно — со Страсбергами, слушая музыку и попивая шампанское, как вспоминает Сьюзен Страсберг, актриса прямо валилась с ног от усталости.


Биография опубликована в 2009 г. сайтом marilynfan.ru по материалам книги “Marilyn Monroe” Donald Spoto©