1961

 20 января 1961 года Мэрилин со своим новым помощником по контактам с прессой Пат Ньюкомб и адвокатом Аароном Фрошем совершила краткую поездку в Мексику. В пятницу вечером они прибыли в приграничный техасский город Эль-Пасо, пересекли границу, и Мэрилин в присутствии судьи потребовала немедленного развода с Артуром Миллером, аргументируя свою просьбу «несходством характеров». Развод был предоставлен безотлагательно, и в субботу вечером все они возвратились в Нью-Йорк.

Мэрилин в Нью-Йорке, январь 1961 года

1961_22-1

По воспоминаниям Пат Ньюкомб, Мэрилин пыталась держаться мужественно, хотя было очевидно, что окончательный распад брака подействовал на нее угнетающе. Одновременно Пат знала, что  

«Мэрилин была сильна духом, сильнее большинства из нас, а мы были склонны забывать об этом, ибо она производила впечатление настолько восприимчивой и хрупкой, что всем нам казалась очевидной необходимость заботиться о ней»

 

 Мэрилин Монро и Монтгомери Клифт на нью-йоркской премьере «Неприкаянных», 31 января 1961 года

1961_10-1 1961_10-2 1961_10-3 1961_10-4

 

Под маской мужества и веселого расположения духа, которую Мэрилин носила на публике, она прятала свое подлинное настроение. Фильм «Неприкаянные», точно так же как и «Займемся любовью», большинство критиков и зрителей приняли плохо.

После развода, после плохого приема двух кинофильмов подряд, срыва переговоров по вопросу инсценировки рассказа «Дождь» и без перспектив на скорую работу, которая всегда помогала актрисе выдерживать и выживать, — Мэрилин ни в чем не могла найти утешения, что она и сказала Марианне Крис и своим друзьям. Мэрилин все свое время проводила дома, в затемненной спальне, прослушивая сентиментальные пластинки, поедая снотворные пилюли и быстро теряя в весе. Ее состояние обеспокоило доктора Крис, которая предложила Мэрилин отправиться в больницу, где в частном отделении актриса могла бы восстановить силы и отдохнуть.

5 февраля 1961 года, Крис отвезла Мэрилин в огромный комплекс городской больницы Нью-Йорка. После подписания документа о согласии на помещение в больницу , Мэрилин в результате стараний Крис забрали в клинику «Пэйн-Уитни», которая фактически представляла собой психиатрическое отделение городской больницы Нью-Йорка. Там, к ужасу Мэрилин, ее поместили в закрытую больничную палату-камеру для сильно возбужденных и буйных пациентов. Все случилось настолько быстро, что она впала в тяжелый шок. Мэрилин плакала и рыдала, кричала, чтобы ее выпустили, и дубасила в запертые стальные двери до тех пор, пока не поранила себе кулаки, а руки у нее не стали кровоточить.

Два дня и две ночи она терпела эту кошмарную ситуацию. Наконец одна из санитарок, полная сочувствия к Мэрилин, принесла ей бумагу, а позднее передала весточку Ли и Пауле Страсбергам, получившим записку Мэрилин в среду, 8 февраля 1961 года:

Дорогие Ли и Паула
Доктор Крис поместила меня в больницу и оставила под опекой двух недалеких врачей. Ни тот, ни другой не должен бы меня лечить. Я заперта вместе с этими бедными тронувшимися людьми. Уверена, что и сама я кончу сумасшествием, если весь этот кошмар будет продолжаться и дальше. Пожалуйста, помогите мне. Здешняя больница — последнее место, где мне следовало бы находиться. Люблю вас обоих.
Мэрилин
P.S. Я нахожусь в отделении для тех, кто опасен для окружающих. Моя комната похожа на камеру. Дверь в ванную заперли, а ключа не хотели дать, поэтому я выбила небольшое стекло в этой двери. Но, кроме этого, ничего плохого я не сделала.

Но Страсберги были всего лишь друзьями, у них не было возможности помочь ей, а тем более распорядиться о выписке Мэрилин из больницы. 

После того как до утра четверга, 9 февраля, никакого ответа от Страсбергов не поступило, Мэрилин позволили позвонить по телефону. Мэрилин попыталась связаться с двумя или тремя друзьями, но никого не застала дома. Наконец во Флориде ей удалось поймать Джо Ди Маджио

Джо и Мэрилин не виделись почти шесть лет, но все это время актриса поддерживала контакт с его семьей и знала, как у него идут дела.

Вечером того же дня Ди Маджио прилетел в Нью-Йорк и потребовал, чтобы Мэрилин выпустили из клиники и отдали под его опеку. Когда его известили, что для этого требуется согласие доктора Крис, Джо позвонил той и заявил, что если Мэрилин не выпустят, то он «разберет эту больницу по кирпичикам» (по словам Мэрилин, он воспользовался именно этим выражением)

В тот же самый день доктор Крис получила полнейшую отставку и больше уже никогда не встретилась с Мэрилин Монро.

После выхода из клиники «Пэйн-Уитни» Мэрилин была безгранично несчастна, пребывала в сильном душевном расстройстве и совсем потеряла аппетит. Она согласилась на пребывание в другой больнице, но лишь в значительно более комфортной обстановке и не в таком будоражащем окружении, а главное — только при условии, что Джо будет рядом ежедневно. В итоге 10 февраля 1961 года Джо помог ей разместиться в одиночной палате Неврологического института Колумбийского университета, входившего в состав Медицинского центра Пресвитерианской больницы. 

1 и 2 марта 1961 года, находясь в Пресвитерианской больнице,  Мэрилин писала письмо доктору Ральфу Гринсону

Письмо Мэрилин Монро доктору Ральфу Гринсону — документ, во всех деталях показывающий психическое состояние Мэрилин, ее чувства, а также оценку собственной жизни на протяжении той зимы.

Джо ежедневно навещал бывшую жену в больнице, а перед выпиской отправился во Флориду, куда она обещала приехать и присоединиться к нему, чтобы пару недель отдохнуть.

5 марта 1961 года, после двадцати трех дней восстановления сил, Мэрилин покинула Пресвитерианскую лечебницу. Шестеро телохранителей эскортировали актрису сквозь толпу из четырехсот ее поклонников и десятков фоторепортеров, собравшихся вокруг главного входа в больницу.

1961_01 1961_03 

1961_02 1961_06 1961_05 1961_04

Благотворительный вечер для Актерской Студии, 13 марта 1961 года

1961_20-14

1961_20-5 1961_20-4 1961_20-6 1961_20-7 1961_20-8 1961_20-15

1961_20-3 1961_20-2 1961_20-1 1961_20-13 1961_20-12 1961_20-10

В конце марта 1961 года Мэрилин отправилась вместе с Джо на тихий и укромный курорт Редингтон-Бич во Флориде. Они отдыхали, плавали, гуляли в поисках красивых ракушек, ужинали наедине и рано отправлялись спать. Пару раз они съездили в Сент-Питерсберг посмотреть тренировку «Янки». 

1961_18-3 1961_18-4 1961_18-6 1961_18-5

1961_18-8 1961_18-7 1961_18-1 1961_18

Мэрилин и Джо прилетели в Нью-Йорк, 2 апреля 1961 года

1961_19-4 1961_19-3 1961_19-2 1961_19-1 1961_21

Мэрилин и Джо Ди Маджио на бейсбольном матче New York Yankees and the Minnesota Twins, 11 апреля 1961 года

1961_17-2 1961_17-3 1961_17-4 1961_17-5 1961_17-7 

Crescendo Club, май 1961 года

1961_001-1 1961_001-2

День рождения Дина Мартина в Лас-Вегасе, 7 июня 1961 года

1961_16 1961_14 1961_15 

28 июня 1961 года Мэрилин снова оказалась в больнице со страшными болями, 29 июня Мэрилин прооперировали, удалили желчный пузырь. 

 Знаменитый нью-йоркский визажист Кеннет  готовит Мэрилин к выходу из больницы

1961_11-1 1961_11-2 1961_11-4 

11 июля 1961 года  Мэрилин выписали из больницы

1961_09 1961_09-4 1961_07  1961_09-1 1961_09-5

1961_09-3 1961_08 1961_09-7 1961_09-2 1961_09-6

Двести почитателей и сотня журналистов и фоторепортеров, поджидавших ее снаружи, забросали актрису вопросами, а также просьбами дать автограф; многие пытались также прикоснуться к ней, потянуть за свитер или просто придвинуться как можно ближе.

«Это было страшно, — призналась Мэрилин позже. — На мгновение мне показалось, что меня хотят разорвать в клочья. Мне сделалось немного дурно. То есть я ценю их внимание, обожание и все такое прочее, но — не знаю — я чувствовала себя так, словно переживаю какой-то кошмар. У меня не было уверенности в том, что удастся целой и невредимой сесть в машину и уехать!»

В начале августа Мэрилин приняла решение вернуться в Лос-Анджелес. Мэрилин решила постоянно подвергаться психотерапии у доктора Гринсона. Близкие к Мэрилин люди замечали что, чем больше Мэрилин погружалась в психотерапию, тем более несчастной она становилась. 

Мэрилин с Фрэнком Синатрой и Дином Мартином на яхте владельца ресторана «Romanoff», август 1961 года

1961_12 1961_13 1961_13_01 1961_013

В 1961 году Гринсон уговорил Мэрилин принять на работу Юнис Мюррей, женщину пятидесяти девяти лет, в качестве компаньонки и помощницы. 

Когда-то Юнис Мюррей была вынуждена продать свой дом  Ральфу Гринсону; а чтобы не терять контакта с домом, Юнис подружилась с его новыми владельцами и даже поинтересовалась у доктора, не могла ли бы она работать на него. Он нанял ее почти немедленно, размещая затем в домах самых важных клиентов в качестве своей помощницы, компаньонки пациентов и медицинской сестры, для чего Юнис не располагала ни подготовкой, ни особыми способностями; зато она послушно давала ему подробнейшие отчеты о частной жизни его пациентов.

Пат Ньюкомб, которая почти ежедневно поддерживала контакты с Мэрилин, была одной из первых, кто заметил, что Юнис — вовсе не самый подходящий человек для Мэрилин. Пат сказала следующее:

Поначалу Мэрилин обращалась к этой женщине за советами — ведь она, как-никак, была той замечательной домоправительницей, которую подыскал для нее Гринсон. Но я с первого дня не доверяла Юнис Мюррей, постоянно всовывавшей нос в чужие дела. Я старалась избегать ее — просто потому, что она была мне не по душе. Эта особа напоминала недоброго духа, который все время кружит, все время приглядывается и прислушивается ко всему.

Аллан Снайдер тоже был в ужасе от Юнис, которую искренне описал как «весьма странную личность. Она вошла в жизнь Мэрилин по указанию Гринсона и вечно нашептывала — нашептывала и слушала. Она всегда присутствовала, обо всем доносила Гринсону, и Мэрилин быстро поняла это», поскольку часто слышала, как Юнис по телефону рассказывала Гринсону обо всем, что того интересовало.

Рождество в 1961 году Мэрилин провела с Джо Ди Маджио, они были приглашены на рождественский обед с семьей  доктора Гринсона.


Биография опубликована в 2009 г. сайтом marilynfan.ru по материалам книги “Marilyn Monroe” Donald Spoto©